![Суперсила тинейджера: о том, как общаться с современными подростками, рассказала психолог Виктория Шиманская](/uploads/article/image/14629/v780x400_230808_%D1%88%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F.jpg)
Родители — это проводники детей в мир взрослых. Родители и сами проходили через все жизненные этапы, преодолевали подростковые проблемы — кому, как не им, знать, что делать в кризисных ситуациях? С одной стороны, вроде бы все логично, но, с другой стороны, возникает вопрос: почему проблема отцов и детей до сих пор актуальна, хотя ей уже не одна сотня лет? Почему родители не понимают своих детей? Как помочь подростку переживать провалы и двигаться дальше? Почему нельзя давить на ребенка при выборе будущей профессии? Как найти подход к подростку, замкнувшемуся в себе? Обо многих нюансах личностного, физиологического и психологического развития подростков в интервью «Коммерсанту UK» рассказала доктор психологии Виктория Шиманская, создатель университета диагностики развития универсальных компетенций Skillfolio.
— В этом году в соавторстве с психологом Катериной Мурашовой вы написали книгу «Повороты взросления. Суперсила подростка для преодоления любых трудностей». В ней вы отвечаете на вопросы, волнующие современных тинейджеров. Пока я читала ее, поймала себя на мысли, что распространенные подростковые тревоги в наше время свойственны и уже взрослым и состоявшимся людям. Многим не хватает внутренней опоры, чувства ответственности за свою жизнь, серьезности и собранности; есть даже такое понятие — «кидалт». Современные родители не всегда могут помочь подросткам разобраться с проблемами именно потому, что сами еще не повзрослели?
— Здесь можно говорить не столько об инфантильности, сколько о недостаточно развитом эмоциональном интеллекте. Многие родители не могут помочь своим детям, потому что им не хватает, во-первых, истинного принятия ребенка, во-вторых, развития эмоционального интеллекта с точки зрения эмпатии, чтобы понять, что происходит с подростком и что он чувствует, чтобы не обесценивать или не гиперболизировать его чувства. Довольно часто взрослые или недооценивают проблему («не ной, все это ерунда, мы с гораздо более серьезными трудностями сталкивались»), или, наоборот, впадают в сопереживание (инфантильная позиция) и начинают страдать вместе с подростом. Ни в коем случае нельзя поддаваться своим страхам, услышав о неудачах ребенка, чтобы не начать увеличивать проблему. То есть, с одной стороны, нужно проявить эмпатию, а с другой стороны — взрослую надежность, разумность. Навык развития эмоционального интеллекта дает возможность не просто понять эмоции, чувства, переживания, как свои, так и другого человека (в нашем случае подростка), но и, главное, помочь самому подростку понять причины возникновения этих эмоций и найти варианты решения.
— В чем основные отличия современных подростков от их родителей? Отличаются ли проблемы подростков 1990-х годов (родителей) от тягот жизни современных тинейджеров?
— Теория поколений описывает черты, свойственные разным возрастам. Например, для беби-бумеров важны карьера и вознаграждения: им свойственен некий идеализм, командный дух, преданность правилам и друг другу. Представители поколения Х (многие из них — это родители нынешних подростков) ответственны и привыкли надеяться только на себя, мириться с ограничениями и отсутствием комфортных условий (они взрослели во времена перемен). Поколение Y (миллениалы) уверены в себе и соблюдают баланс между личной жизнью и трудовой деятельностью. И если беби-бумеры и иксы ставят в приоритет работу, то для миллениалов утренний латте (условно) будет важнее. Конечно, более старшее поколение такой подход воспринимает как избалованность. Z (зумеры) — поколение индивидуалистов, с которыми родителям немного сложно, потому что им кажется, что подростки находятся на своей волне.
Проблема отцов и детей была и будет всегда. Безусловно, взгляд взрослого на подростка — это соединение страхов, через которые они сами проходили в подростковом возрасте («не дай бог ребенок с таким столкнется»), и желание, чтобы ребенок повзрослел. Внутреннее напряжение часто не позволяет родителям видеть в подростке личность, а ребенку, наоборот, важно где-то отстроить свои границы, где-то их нарушить, понять свою роль, видение, найти собственный способ взаимодействия с миром. И конечно, есть разница в отношении к жизни: старшее поколение готово мириться с ограничениями, а молодежь считает важным сохранение внутреннего баланса и комфортных условий — и это хорошо, родителям нужно поучиться у детей такому подходу. Поэтому путь ведет к тому, чтобы находить общие ценности, утверждать единые цели, видеть именно личность с одной и с другой стороны, быть не только родителем, но и интересным человеком для своего подростка. В этом ключик к развитию.
— Ваша книга построена на высказываниях реальных подростков. Например, один из вопросов — как после серьезного провала пережить страх, чтобы не бояться браться за что-то новое и заранее не программировать себя на неудачу? Каков правильный ответ?
— Главное — относиться к провалу как к эксперименту, отделить себя от него. Провал был конкретно в каком-то деле (я не сдал экзамен по химии), но это не значит, что я неудачник, просто мне не хватило каких-то навыков (самоорганизации или знаний по химии). Здесь есть две ключевых составляющих. Первая — воспринимать жизнь как череду экспериментов, вторая — видеть в провалах новые возможности. Не в смысле «забей, все в порядке», а именно с пониманием, что это только небольшая часть пазла, «я намного больше, чем все взлеты и падения». Это очень важно. Поэтому понимание дуальности и растождествления себя с любыми взлетами и падениями — основа для того, чтобы двигаться дальше по жизненному пути.
— Проблема самоидентификации и поиска себя: в подростковом возрасти эта тема в большей степени связана с выбором будущей профессии, но с таким же выбором сталкиваются и люди, давно пережившие пубертат. Как найти себя и подростку, и взрослому?
— Для того чтобы найти себя в этом мире, нужно сначала именно найти себя. Вся наша жизнь — это непрерывный процесс знакомства с собой: личностные качества, реакция на взлеты и падения, навыки, искреннее признание того, что нравится и в чем готов развиваться. Как только я это понимаю, у меня появляется суперсила — супермотивация. Принцип икигаи (философия, помогающая находить удовлетворение, радость и осознанность во всех делах каждый день) — постоянно отвечать на три вопроса: «Что нужно этому миру?», «Что я люблю делать на самом деле?» и «Что у меня хорошо получается?». И благодаря изучению себя, как ни странно, мы определяемся с профессией. Сейчас есть огромное количество возможностей для самореализации, нужно только понять, чего я хочу. Потому что любая профессия — это время и определенные навыки, поэтому нужно понять, какое количество времени и какие именно навыки я готов продавать и за сколько, а также каким образом я буду в этой профессии развиваться дальше.
— Современное образование не сильно отличается от того, которое было двадцать лет назад, особенно классическое, но реальность такова, что сейчас за карьеру можно сменить не просто специализацию, но и профессию. Ценность вузовского образования девальвировалась. Как при таких вводных помочь подростку выбрать профессиональный путь, чтобы после родительских советов он не принес долгожданный диплом по нелюбимой профессии и не лег на диван?
— Девальвация вузовского образования действительно происходит. Это не значит, что не нужно поступать в вуз, просто надо понимать, что любой выбор высшего и среднего профессионального образования или дополнительных курсов связан с честным ответом себе: я правда хочу этим заниматься и готов вкладывать время в это развитие? Что здесь могут сделать родители — не идти по шаблонам, которые есть у многих. Первый шаблон — диплом о высшем образовании равен успешному будущему. Второй — следует выбирать прибыльную профессию. Например, программист — востребованная специальность, спрос на нее будет расти, но если она не является призванием (не нравится, не получается), то этот путь превратится в процесс уничтожения. Третий — династии (родители — врачи, у них есть связи, они помогут) всегда работают. Главное — понимать, что нет катастрофы в том, чтобы потом взять и дополнить образование, потому сейчас развитие многих профессий происходит на стыке: медицина и цифровые технологии (телемедицина), экология и кулинария (экопитание) и т. д. Поэтому в наше время основным навыком является готовность к обучению.
— Сейчас много говорят о креативности и эмоциональном интеллекте. Как родителям творчески подойти к управлению своими эмоциями и к развитию креативности и эмоционального интеллекта детей?
— Эмоциональность и креативность — это сквозные навыки, гибкие компетенции (soft skills), которые, с моей точки зрения, можно развивать ежедневно в обычной жизни, начиная с самых простых вещей. Например, придумать челлендж: найти десять способов, как приготовить завтрак из трех яиц, а затем ответить на вопрос, какой завтрак понравился больше всего,— это про внутреннюю честность: что я люблю? Как ни странно, эти две обыденные повседневные задачи развивают креативность (первая задача) и эмоциональный интеллект (вторая). Креативность — это готовность искать несколько решений в любой ситуации, которая дает возможность создавать что-то новое через комбинирование, соединение различных составляющих, но в практической деятельности это в первую очередь умение увидеть решения и понимание, что решений всегда несколько. Поэтому, задавая себе каждый день два вопроса: «Какое еще есть решение?» и «Каким образом я еще могу решить эту задачу?»,— мы будем развивать креативность. Эмоциональный интеллект — это про эмоции, чувства, переживания, но в первую очередь это про понимание причин их возникновения. Спрашивая себя, какая эмоция и почему возникла у меня или другого человека, какая потребность за ней скрывается, мы развиваем эмоциональный интеллект.
— Что делать, если подросток замкнулся в интернете и не выходит из дома, если он потерял интерес к тому, что интересовало его раньше, а нового занятия для себя не нашел?
— Интернет — это огромный мир с множеством вселенных, поэтому когда мы видим, что ребенок замкнулся в интернете, то нужно выяснить, что именно он там делает. Если он общается с кем-то, что-то изучает, это нормально, но если он завис у компьютера, играя в одну и ту же игру, причем даже не соревнуясь с кем-то, а исключительно находясь во фрустрирующем состоянии, нужно, безусловно, искать причину. За таким поведением может скрываться все что угодно — возможно, он обдумывает какой-то гениальный план, поссорился с друзьями, возник кризис с самоопределением и пониманием, куда двигаться дальше. Нужно начать с искреннего диалога (для родителей самое главное — не потерять контакт с подростком) — не докапываться до мельчайших подробностей, потому что у подростка свой мир, а рассказать, что интересно вам, узнать, чем он увлечен, придумать несколько вариантов совместного досуга (дать ребенку выбор). И такими небольшими шагами мы даем подростку возможность пройти этот кризис. Часто бывает, что со временем (через три недели, месяц) он сам выходит из этой скорлупы. То есть честный ответ можно дать только после разговора с подростком.
— Стоит ли контролировать просмотр взрослых сайтов, и если да, то до какого возраста?
— Контролировать подростков уже невозможно. Можно ставить контроль детям до десяти-одиннадцати лет, но по опыту могу сказать, что ограничить их от взрослого контента очень сложно. Что нужно сделать? Просмотреть историю браузера. Если вы увидели, что ребенок (в десять лет) проявляет к такому контенту явный интерес, значит, пришло время нормально с ним поговорить про такие базовые вещи, как порнография, наркотики, преступления и т. п. В разговоре (это должна быть беседа, не нравоучение) вы поймете, что ему уже известно, озвучите свою позицию, выясните его позицию и покажете, где он, возможно, заблуждается. Если вы увидите, что у него есть внутренняя прививка в отношении подобного контента через собственное мнение, рефлексию, то это самое главное, потому что все это в мире есть.
— В каком возрасте ребенок должен начинать зарабатывать деньги и должен ли вообще?
— В возрасте шести-семи лет почти у всех детей возникает интерес к деньгам и зарабатыванию, поэтому обучать их финансовой грамотности нужно как можно раньше, чтобы они понимали, какие есть виды заработка, накоплений и т. д. Поддержите ребенка, если он проявляет явный интерес, например отведите на ярмарку, где он сможет продать какие-то вещи, предложите работу и оплатите ее — нормально, когда подросток выполняет за деньги работу, за которую вы платите наемному работнику (например, кошение газона). И это здорово, когда у ребенка есть возможность зарабатывать — главное, чтобы это начиналось с комплексного изучения финансовой грамотности, понятий и навыков. Единственное, что я не рекомендую,— платить за оценки, потому что учится он для себя, и здесь оплата не совсем корректна.
— Чем нервная система подростка отличается от нервной системы взрослого? Сегодняшние подростки много устают (не случайно их называют снежинками), а нам кажется, что мы в их возрасте были полны энергии и оптимизма. Что объективно происходит с организмом подростка, какие проблемы точно временны, а какие — повод насторожиться?
— Снежинки были и в наше время, как и сейчас есть энерджайзеры,— многое зависит от индивидуальных особенностей. Конечно, нервная система подростка отличается от нервной системы взрослого, потому что происходит перестройка вообще всего организма: физический рост, второй резкий скачок развития неокортекса, формирование определенного пула нейронных связей и т. д. У девочек сильное влияние на организм оказывает появление вторичных половых признаков (менструального цикла). У мальчиков — очень часто резкий физиологический рост организма.
Типы нервной системы отличаются различными комбинациями трех свойств: сила, уравновешенность и подвижность — они как раз и формируют реакции (в зависимости от сочетания) на эти скачки: одни носятся как угорелые, другие валятся с ног от усталости. Также важно, в каком физическом состоянии ребенок подошел к подростковому возрасту. Если он с детства вел спортивный образ жизни, то, как правило, он полон энергии (парни начинают ходить в тренажерный зал, девчонки — заниматься танцами или фитнесом). Кроме того, сильное истощение может быть связано с тотальной подготовкой к экзаменам, когда забрасывается все: спорт, кружки, остаются только школа, учеба и репетиторы. То есть это все-таки больше про образ жизни.
— Чем уникально новое поколение подростков, кроме того, что они живут в цифровом мире?
— Я бы здесь говорила не об уникальности какого-либо поколения, а об уникальности людей. Таланты есть в каждом поколении. Я не совсем согласна с мнением, что нынешнее поколение детей сильно отличается от других (есть цифровой аспект, и все). Постоянно возникает конфликт поколений (дети кажутся другими) — это было сто лет назад и будет еще через сто лет. На поколенческие различия в большей степени оказывают влияние такие естественные тенденции, как личностное и физиологическое развитие, а не уникальность какого-либо отдельного поколения.
— Как найти путь к сердцу замкнувшегося подростка, который всегда молчит, а потом обнаруживается, что его, к примеру, в школе травят или он занимается селфхармом?
— Самый действенный способ — искренний разговор с подростком в формате беседы, каждый участник которой делится своими переживаниями, взглядами, ошибками, трудностями, успехами и опытом. Именно такая беседа, если она станет хорошей традицией, позволит подростку и родителю наладить контакт (это главное, что может сделать родитель для ребенка). Начать разговор возможно даже с книги — прочитать вечером несколько глав и обсудить, честно сказать, что откликнулось в вас, а подросток продолжит. Наверное, это будет самым лучшим способом. Если ребенок молчит и не выходит на разговор с родителями, тогда нужно искать значимого взрослого, у которого с подростком есть контакт (тренер, педагог, знакомый) и который сможет найти к нему подход. К любому ребенку есть подход. В такой ситуации можно пойти на групповую терапию или к психологу, который пусть не с первой встречи, но наладит с ним диалог, если это не получается у родителей.